Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Вы можете получить бесплатную юридическую консультация прямо сейчас, позвонив по телефону 8 (495) 506 - 72 - 96


КРИТЕРИИ КВАЛИФИЦИРОВАННОГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА
АДВОКАТСКОЙ ПОМОЩИ КАК ЦЕННОСТНЫЙ АСПЕКТ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
ОБ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И АДВОКАТУРЕ

Е.В. СЕМЕНЯКО

 

В статье автор проводит исследование стандарта квалифицированной юридической помощи и приходит к выводу о том, что критерии квалифицированного и профессионального характера адвокатской помощи можно охарактеризовать как ценностный аспект законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

По мнению автора, Конституция Российской Федерации заложила необходимые основы для защиты прав и свобод человека в целом и развития института адвокатуры в частности. Однако реализация конституционных положений требует, разумеется, наличия такой системы законодательства, которая способна без искажений донести все его соответствующие ценностные аспекты.
Основная цель принятия российской Конституции 1993 г. состояла в обеспечении примата прав и свобод человека над любыми другими социальными, политическими, экономическими и иными приоритетами, а также создании условий для их полноценной и беспрепятственной реализации. Реализация прав и свобод человека и гражданина невозможна без наличия института квалифицированной юридической помощи, что и гарантировано ст. 48 Конституции Российской Федерации. Причем данная норма устанавливает необходимость наличия именно квалифицированной адвокатской помощи, что можно аргументировать на основе анализа содержания ч. 2 этой же конституционной нормы. Как известно, там указано, что каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления предоставляется право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (ч. 2). Таким образом, значение и смысл конституционных положений о квалифицированной юридической помощи, как представляется диссертанту, можно уяснить только на основе их совокупного анализа, который подтверждает ее фактическое отождествление с адвокатской помощью.
Если обратиться к Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2003 г. N 20-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений частей первой и второй ст. 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Шенгелая Зазы Ревазовича", то можно обнаружить утверждения о том, что согласно ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (ч. 1), а каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления - право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (часть 2) <1>. По мнению федерального органа конституционного контроля, исходя из того что Конституция Российской Федерации определяет начальный, но не конечный момент осуществления обвиняемым права на помощь адвоката (защитника), данное право должно обеспечиваться ему на всех стадиях уголовного процесса, в том числе при производстве в надзорной инстанции, а также при исполнении приговора. Реализация осужденным права на помощь адвоката (защитника), как и права на квалифицированную юридическую помощь в целом, в том числе по вопросам, связанным с применением дисциплинарных взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания, предполагает создание условий, позволяющих ему сообщить адвокату о существе своих требований по тому или иному вопросу и предоставить всю необходимую для их отстаивания информацию, а адвокату - оказать своему доверителю консультативную помощь и согласовать с ним действия по защите его прав и законных интересов.
--------------------------------
<1> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2003 г. N 20-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений частей первой и второй статьи 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Шенгелая Зазы Ревазовича" // Российская газета. 2004. N 2.

Автор полагает, что Конституция Российской Федерации не случайно в ст. 48 упоминает о деятельности адвоката, ибо она определяет не только "начальный момент осуществления обвиняемым права на помощь адвоката", но и презюмирует квалифицированный характер за адвокатской помощью. По мнению исследователей, сущность конституционно-правового института квалифицированной юридической помощи, охарактеризовать которую они пытаются на основе действующего законодательства и правовых позиций Конституционного Суда России, проявляется в том, что адвокат всегда является субъектом оказания квалифицированной юридической помощи <2>. Причем право на получение адвокатской квалифицированной юридической помощи, как и остальные основные (конституционные) права, является постоянным, то есть принадлежащим каждому независимо от вступления в правоотношения или реализации механизма правопользования (когда реализация права, например, не связана с вступлением лица в конкретное правоотношение) <3>.
--------------------------------
<2> См.: Кудрявцев В.Л. Концепции реализации конституционно-правового института квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве // Рос. юстиция. 2008. N 11. С. 33.
<3> См.: Медведева Е.С. Проблемы доктринальной и легальной конкретизации конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи // Конституционное и муниципальное право. 2007. N 18. С. 21 - 23.

Следует также отметить, что адвокатской деятельностью является согласно Закону об адвокатуре именно квалифицированная юридическая помощь. Автор статьи полагает возможным разделить мнение о том, что конкретность и четкая общепринятая определенность правового стандарта "квалифицированная юридическая помощь", предписанного Конституцией России, имеет исключительно важное значение <4>. Квалифицированной в соответствии с мировой практикой может считаться помощь, оказываемая специалистами по праву - как минимум лицами, имеющими юридическое образование, при обязательном соблюдении профессиональных стандартов и этических норм, поддерживаемых профессиональным контролем. Вне этих стандартов и норм юридическая помощь квалифицированной признана быть не может. Как думается, можно согласиться и с утверждением о том, что вряд ли Конституция России, гарантируя право каждого на получение квалифицированной юридической помощи, допускает оказание помощи неквалифицированной - конституционно не гарантированной, но тем не менее имеющей право на существование, оказываемой без соответствия каким-либо критериям <5>.
--------------------------------
<4> См.: Резник Г.М. К вопросу о конституционном содержании понятия "квалифицированная юридическая помощь" // Адвокат. 2007. N 4. С. 30.
<5> Резник Г.М. Указ. соч. С. 31.

Правда, к сожалению, федеральный законодатель достаточно часто отождествляет юридическую и "иную профессиональную" помощь. Так, например, в Федеральном законе от 8 августа 2001 г. N 134-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" отмечается, что при определении размера убытков, причиненных юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю неправомерными действиями должностных лиц органа государственного контроля (надзора), также учитываются расходы юридического лица или индивидуального предпринимателя, относимые на себестоимость продукции (работ, услуг) или на финансовые результаты его деятельности, а также затраты, которые юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, чьи права нарушены, произвели или должны будут произвести для получения юридической или иной профессиональной помощи (ст. 14) <6>.
--------------------------------
<6> Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 134-ФЗ (ред. от 30.12.2006, с изм. от 22.12.2008) "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" // Рос. газета. 2001. N 155 - 156.

Далее следует отметить, что адвокатской деятельностью "является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной (курсив мой. - Е.С.) основе..." (ст. 1 Закона об адвокатуре). В юридической литературе можно обнаружить следующие рассуждения относительно "профессиональной составляющей" в статусе адвокатуры и адвокатской деятельности. "Адвокатура в демократическом правовом обществе, - замечает, в частности, А.А. Клишин, - выступает как основной институт по оказанию профессиональной юридической помощи... Деятельность, хотя и связанная с оказанием юридической помощи, однако оказываемая лицами, не имеющими статуса адвоката, полученного в установленном законом порядке, не может быть признана адвокатской" <7>. Автор не может в полном объеме разделить такую позицию, ибо она нуждается в ряде достаточно принципиальных уточнений. Прежде всего обращают на себя внимание такие факторы, как систематичность оказания юридической помощи, круг лиц, ее получающих. Автор не исключает возможности оказания одному или даже ряду юридических или физических лиц разовой или постоянной юридической помощи квалифицированного характера субъектом, не являющимся адвокатом. Однако возникает вопрос: такая ли квалифицированная юридическая помощь обеспечит реализацию конституционных норм, и в частности положения ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации? Думается, что ответ будет отрицательным, ибо конституционные нормы предусматривают абсолютную подчиненность любых институтов, любой деятельности цели обеспечения прав и свобод человека и гражданина. В этом плане выделение субъекта, оказывающего юридическую помощь неопределенному кругу лиц, его подчинение публичным интересам и ценностям является способом воплощения на практике конституционных норм о квалифицированной юридической помощи. Таким совокупным квалификационным требованиям отвечает институт адвокатской деятельности, поскольку только адвокат несет следующие обязанности:
--------------------------------
<7> См.: Клишин А.А. Понятия "адвокатская деятельность" и "адвокатура" // Адвокатура: Сб. лекций. М., 2005. С. 5 - 6.

- оказания квалифицированной юридической помощи, ибо соответствует целому ряду цензов (образование, стаж работы), сдает квалификационный экзамен и т.д.;
- оказания профессиональной юридической помощи, поскольку адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности;
- оказывать юридическую помощь в установленных законом случаях бесплатно.
Последняя обязанность наиболее наглядно демонстрирует характер требований к субъекту, оказывающему квалифицированную юридическую помощь на профессиональной основе. Никто, кроме адвоката, такие обязательства нести не будет в условиях рыночной экономики, гарантированной ч. 1 ст. 8 Конституции России, а их игнорирование обусловит не реальный, а скорее фиктивный характер конституционного положения о праве получения квалифицированной юридической помощи.
Можно согласиться с А.А. Клишиным, который отмечает, что право на квалифицированную юридическую помощь как субъективное право - это гарантированная законом возможность получать необходимую помощь от лиц, обладающих специальными юридическими знаниями, умениями и навыками, позволяющими человеку эффективно защищать и отстаивать свои права и законные интересы. Конституция Российской Федерации не зря подчеркивает слово "квалифицированную" - такая помощь должна оказываться лицами, обладающими специальными познаниями в области права <8>. Однако обращает на себя внимание то обстоятельство, что многие авторы констатируют фактически возможность наличия некоего абстрактного субъекта, способного (и обязанного) оказывать квалифицированную юридическую помощь, избегая (по непонятным причинам) употребления при этом слова "адвокат".
--------------------------------
<8> См.: Клишин А.А. Указ. соч. С. 10.

Аргументировать данное суждение можно и на основе анализа правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 г. "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова" <9>. Федеральный орган конституционного контроля отметил, что, "гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии. Участие в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностями государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь.
--------------------------------
<9> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 г. N 2-П "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова" // Рос. газета. 1997. N 33; СПС "КонсультантПлюс".

Мировая юридическая практика также придерживается мнения, что, хотя наличие юридического образования у лица, оказывающего юридическую помощь гражданам, является обязательным, оно не достаточно для оказания квалифицированной юридической помощи <10>. Так, например, Комитет по правам человека ООН признает, что право на адвоката означает право на эффективного защитника. Разрешая дело, по которому обвиняемому был предоставлен защитник, не имеющий юридического образования, Комитет по правам человека постановил, что защитник должен быть достаточно квалифицированным, чтобы представлять обвиняемое лицо.
--------------------------------
<10> Клишин А.А. Указ. соч. С. 11.

Следует заметить, что соответствующие корпоративные акты также исходят из необходимости оказания адвокатом именно квалифицированной профессиональной юридической помощи. Так, устав Адвокатской палаты Московской области регламентирует организацию квалифицированной юридической помощи, оказываемой гражданам Российской Федерации бесплатно, а также обеспечение оказания квалифицированной юридической помощи, ее доступности для населения на всей территории Московской области <11>.
--------------------------------
<11> Устав Адвокатской палаты Московской области от 23 октября 2002 г. (с изм. от 17.03.2006) // СПС "КонсультантПлюс".

В "Порядке участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора, суда и в качестве представителя в гражданском судопроизводстве по назначению суда" Кабардино-Балкарской Республики также отмечается, что лицо, ответственное за исполнение требований закона об обязательном участии адвоката в уголовном и гражданском судопроизводстве соответствующего судебного района, получив соответствующее постановление (определение), регистрирует его в специальном журнале и незамедлительно поручает его исполнение адвокату, обладающему необходимой квалификацией и располагающему необходимым временем для оказания квалифицированной юридической помощи по данному делу <12>.
--------------------------------
<12> Порядок участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора, суда и в качестве представителя в гражданском судопроизводстве по назначению суда (ред. от 25.05.2005). Утвержден решением Совета Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики от 17.12.2004 N 12 // Кабардино-Балкарская правда. 06.07.2005. N 146.

Как отмечалось, квалифицированная юридическая помощь широкому кругу лиц, в том числе для обеспечения в необходимых случаях публичных интересов бесплатно, может оказываться лишь на профессиональной основе; безусловно, профессиональный характер носит адвокатская деятельность. Так, например, если обратиться к Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2008 г. N 428-О-П "По жалобе гражданки Кирюхиной Ирины Петровны на нарушение ее конституционных прав частью шестой статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и пунктом 6 статьи 14 Закона Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", то можно обнаружить следующую правовую позицию <13>. Соответствующие законоположения позволяют, как известно, администрации исправительного учреждения принять решение о проведении личного досмотра и в отношении адвоката. Однако такое решение - исходя из повышенных гарантий защиты статуса адвоката - может иметь место, по мнению федерального органа конституционного контроля, только если администрация исправительного учреждения располагает данными, позволяющими полагать наличие у него запрещенных к проносу на территорию исправительного учреждения предметов. При этом необходимость личного досмотра должна быть подтверждена указанием как на правовые, так и на фактические основания его проведения, а ход и результаты - письменно фиксироваться, с тем чтобы лицу, в отношении которого проводится личный досмотр, была обеспечена возможность судебной проверки законности и обоснованности соответствующих действий. В противном случае "не исключается возможность возникновения объективных и субъективных помех в исполнении адвокатами своих профессиональных обязанностей (здесь и далее курсив мой. - Е.С.) и тем самым - возможность нарушения баланса конституционно значимых ценностей и интересов и ограничения конституционного права осужденного на получение квалифицированной юридической помощи, что само по себе не может быть оправдано целями, закрепленными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации" <14>.
--------------------------------
<13> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2008 г. N 428-О-П "По жалобе гражданки Кирюхиной Ирины Петровны на нарушение ее конституционных прав частью шестой статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и пунктом 6 статьи 14 Закона Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" // Вестник Конституционного Суда РФ. 2008. N 5.
<14> Там же.

В ст. 1 Закона об адвокатуре также подчеркивается, что адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе. Адвокат осуществляет в соответствии с федеральным законом страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности за нарушение условий заключенного с доверителем соглашения об оказании юридической помощи (ст. 19 Закона об адвокатуре).
В Кодексе профессиональной этики адвоката подчеркивается, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат: честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом; уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживается манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (ст. 8) <15>.
--------------------------------
<15> Кодекс профессиональной этики адвоката. Принят Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 // Рос. газета. 2005. N 222.

Профессиональный характер адвокатской деятельности подчеркивается в нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации и соответствующих корпоративных актах. Так, в Постановлении главы администрации Астраханской области от 14 августа 1997 г. N 345 "Об утверждении устава Астраханской областной коллегии адвокатов" указано, что адвокат коллегии обязан сохранять адвокатскую тайну, предметом которой является сам факт обращения доверителя к адвокату, правовой интерес доверителя, вид и существо юридической помощи, оказываемой доверителю, и все иные сведения, ставшие известными адвокату в связи с его профессиональной деятельностью (п. 3.10) <16>.
--------------------------------
<16> Постановление главы администрации Астраханской области от 14 августа 1997 г. N 345 (ред. от 11.08.2000) "Об утверждении устава Астраханской областной коллегии адвокатов" // СПС "КонсультантПлюс".

Устав Палаты адвокатов Самарской области устанавливает, что данный орган создан в целях организации и осуществления контроля за страхованием адвокатами в соответствии с федеральным законом риска своей профессиональной имущественной ответственности за нарушение условий заключенного с доверителем соглашения об оказании юридической помощи (п. 2.1) <17>.
--------------------------------
<17> Устав Палаты адвокатов Самарской области. Утвержден Конференцией адвокатов Самарской области 10 декабря 2002 г. Протокол N 2 // Вестник Палаты адвокатов Самарской области. 2004. N 3.

В целом на основании изложенного автор приходит к выводу о том, что критерии квалифицированного и профессионального характера адвокатской помощи можно охарактеризовать как ценностный аспект законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре. Однако, к сожалению, федеральный законодатель нередко отождествляет квалифицированную либо профессиональную помощь с любой иной юридической деятельностью. Возможно, указанные недостатки позволит минимизировать принятие законопроекта "Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации".


------------------------------------------------------------------